Объект исследования –лирика Эдгара По.

Предмет исследования – значимость темы сновидений в ранних и поздних стихах поэта.

Цель – на основе анализа стихов рассмотреть существенные аспекты эстетической системы поэта.

Задачи:

1. Исследовать причину раскола между поэтом и современной ему действительностью.

2. Определить классификацию «мира сновидений в творчестве Эдгара По».

3. Выявить влияние эстетики По на развитие русского символизма.

Гипотеза – лирика По подчинена поискам идеалов, стремлению к обретению гармонии в воображаемом мире, а не в реальности.

Методы исследования – анализ стихов поэта, теоретической литературы, сопоставление, обобщение.

Актуальность исследования – необходимость детального изучения и осмысления лирики По и влияния ее на становление символизма.

Эдгар Алан По, американский новеллист, поэт - романтик, прожил недолгую (всего 40 лет!) и не очень счастливую жизнь. На его долю выпала горькая слава, при жизни и после смерти о нем создавались непристойные легенды, достойные самых невероятных его новелл.

Соотечественники уверяли, что «непомерное восхищение По свидетельствует о примитивной ступени развития мыслительных способностей». Английский писатель Хаксли объявил По «образцом вульгарности». А французские литераторы от Бодлера до Валерии - считали, что По «внес неоценимый вклад в развитие мировой литературы». А.Блок в 1906 году писал: «Произведения По созданы как будто в наше время, при этом захват его творчества так широк, что едва ли правильно считать его только родоначальником так называемого «символизма».

Судьба По - ярчайший пример враждебности американского благоденствия таланту художника и подлинному искусству. В списке писателей, загубленных американской действительностью, одним из первых значится его имя.  Ш.Бодлер писал: «Соединенные штаты были для По громадной тюрьмой, по которой он лихорадочно метался как существо, рожденное дышать в мире с более чистым воздухом.»

Он был одинок и не понят согражданами. «Самое существование этого поэта, фантаста и неудачника, казалось вызову художеству и рутине. В трезвый век пара и торговых лихорадок появился человек, который жил только силой своего воображения и насмехался над всем, что составляло смысл жизни его соотечественников». (К.Паустовский)

Эти слова объясняют одну из причин раскола, который произошел между поэтом и американской реальностью, между окружающим миром и миром его мечты. Следует отметить, что существенным в этом расколе был особый внутренний мир поэта, своеобразный склад души. Был он человеком меланхоличным, ранимым, восприимчивым, всегда остро осознававшим неполноценность и дисгармонию действительности, склонным к уединению, созерцательности, отзывчивым на добро и болезненно воспринимавшим несправедливость, насмешки. Задолго до того, как повзрослел, осознал, что его желания находятся в плену у призраков, а это родило ощущение одиночества и чувство, что он жертва какого-то безыменного зла.

Отталкиваясь от обыденности, предпочитая создавать иную, прекрасную, как ему казалось реальность. Уходя в мир Высшей Истины, недоступной традиционному познанию, поверил в возможность приближения к ней через Высшую Красоту, а приобщение к такой красоте давалось лишь в особых эмоциональных состояниях, предполагавших «возвышенное волнение души». Важно в этой связи обращение поэта к многозначному понятию «dream» (сон), которое он выносит в заголовки стихотворений «Сновиденье в сновиденье», «Сон», «Спящая», «Страна сновидений», «Духи смерти», «Страна фей». Как явствует из самих названий, смерть, сон, жизнь не имеют для него четких границ. Жизнь - существование во сне, а смерть - всего лишь сон. Сон - единственная реальность, доступная поэтическому уму. Идеальное он ищет не в реальном, а в воображаемом мире:

Мечты! Без них была бы жизнь бледна,

В них, радужных, олицетворена

Та схватка яви с видимостью ложной,

Благодаря которой и возможно

В бреду познать любовь и рай...

(«Мечты»)

У поэзии По есть только один предмет - прекрасное с обязательным включением возвышенного. Источник прекрасного - природа, искусство и мир человеческих отношений. Однако и природа, и искусство, и человеческие отношения - это материал для воображения, это поиск идеального не в реальном, а воображаемом мире.

В «Стране сновидений» нет определенных пространственных или временных характеристик, есть «круг земель», «хор планет», «нет мрака и света», «времени нет», зато есть «леса - титаны, пещеры, бездны, океаны», «горы рушатся, безгласны, в глубину морей всечасно», по озерам - «сонмы лилий», дебри кишат змеями, а «на трясине, где Вампир правит мир, можно встретить «призрак друга, тень любимой», и только здесь «для сердец, чья боль безмерна», найдешь исцеление. Эта «страна сновидений» для измученного одинокого путника - настоящий рай, Эльдорадо.

Лирическому герою «Вечерней звезды» все в природе кажется чуждым: «брызжет холодный на воду свет», улыбка луны «неживая», а тучи «трикраты мрачнее, чем черный покров гробовой». И внезапно меняется мир, становится чудесным, душа престала болеть от мерцания далекой «вечерней звезды». Герой получает возможность воплотить представление о светлой мечте, гармонии между ним и мирозданием.

Сам По называл такое состояние человека «мистическим смыслом», хотя к представлению о мистике это не имеет никакого отношения. Он не раз заявлял, что подобный термин применяет к тем своим стихам, в которых под поверхностным смыслом лежит скрытый.

В поэтическом наследии По важное место занимает тема смерти как вечного успокоения, вечного сна, итога пребывания на земле. Стихотворение «Спящая» - это молитва, плач о еще не умершей возлюбленной Ирен (условное имя, от греч. «мир», «спокойствие»).

Пусть вечно спит! Покойно спит!

Пусть небо спящую хранит!...

Господь, продли ей сон во век,

Не дай открыть смеженных век!

Спящая Ирен безнадежно одинока в мире людей и ее окружают «тревожные тени», «рядом страх», «туманный бор», «среди судеб своих одна». Только вечный сон принесет покой, умиротворение. Кратность и точность лексики создает общий мрачный тон исключительно последовательно, зримо воссоздавая «атмосферу печали», окружающую Ирен: «таинственная луна», «смутный дол», «вечная долина», «белесый пар», «покой таинственных могил». В самой мелодии стиха его гнетущее настроение:

Пусть червь могильный труд творит!

Пусть отворит туманный бор!

Семейный склеп, где с давних пор

Покой таинственных могил

Лишь трепетно - тревожным был.

Подобное ощущение тоски от бренности пребывания человека на Земле возникает, когда читаешь «Духи смерти».

Тема чудовищного одиночества среди живых особенно потрясает читателя:

Молчи наедине с собой:

Ведь духи мертвых, что толпой

Тебя при жизни окружали,

И в смерти вновь тебя найдут:

Их воля явственнее тут.

Эти строки написаны в 1827 году, а в 1912 году, Блок в «Плясках смерти» констатировал:

Как тяжко мертвецу среди людей

Живым и страстным притворяться!

Но надо, надо в общество втираться...

Невольно приходишь к мысли, что предтечей символизма был По. В «Колокольчиках и колоколах», «Городе на море» главенствует мысль:

Человек - название драмы,

Червь - ее герой, -

потому что в реальном мире люди чудовищно одиноки, не могут сказать, о чем думают, когда встречаются. В тяжелой атмосфере жизни легче жить в «чертоге», который воздвигла Смерть, там все рядом: «герой и трус, грешник и святой - там не рушатся «башни, храмы здания», «ничто не шелохнет немую ширь угрюмых вод», нет того, что делает ужасной жизнь на Земле.

Тяга По к вечной Красоте не обрела определенности в стихах, осталась порывом к идеальному. Это остро ощущал сам поэт как художественную недостаточность, которая в совокупности с обуржуазиванием американского общества, ведущим к перевесу материального над духовным, рождала глубокий пессимизм По. Если добавить к этому личные неурядицы, душевный дискомфорт, становится понятным возникновение темы вечного сна, гибели и смерти, как в опокалиптическом «Городе среди моря», «Духах смерти», особенно «Линор»:

Пой с нами, пой за упокой над мертвой красотой,

Хором над той, что умерла такою молодой.

Над той, что умерла вдвойне, скончавшись молодой.

По писал, что «среди клокочущего хаоса деятельности человечества есть сияющий рай, который доступен истинному, поэтому как сфера его власти, тесно замкнутый Эдем его мечтаний и сновидений». Т.е. По не допускал возможности поэтическими средствами раскрыть внутренний мир человека в его сложности и богатстве, почему удел поэзии - «мир сновидений», а «истина бытия» - достояние прозы.

Поэтому и создает поэт сказочные сны, в которых человек «пробуждается для муки», почему былое «печально» освещено, а «сон святой назло судьбе жестокой» был «звездою золотой в мире, где я одинок». («Сон») У правды нет ничего лучше, чем «тот сон святой» («Сон»).

Реальная жизнь таит страх, несет ужас, обдает холодом волн, погружает «дух во мрак», а в сказочных снах лирический герой испытывает «трепетный восторг». Такой сон «слаще наибогатейшего плода» или «влюбленного взгляда», он - «блистающий, светлый рай» («Озеро»). Самое знаменитое стихотворение По «Ворон» опубликовано29 января 1845 года, в России впервые переведено в 1878 году, а с начала XX в. русские поэты десятки раз переводили это стихотворение (Бальмонт, Брюсов. Мережковский, Жаботинский и др.)

Возможно По опирался на средневековую христианскую традицию, в которой ворон олицетворял силы ада и дьявола, в отличие от голубя, символизировавшего рай, Святой Дух, христианскую веру. Корни такого восприятия уходят в мифологические представления о Вороне, как птице, приносящей несчастья. Лирический герой стихотворения будто погружен в сказочный сон, оплакивает свою усопшую возлюбленную Линор в «тоскливый час полночный», ищет основу для своих мечтаний в дебрях теософского труда», вновь и вновь вспоминает «ушедшую навсегда» любимую. Стук в дверь воспринимает как возвращение Линор, но «плавно, прямо вышел статный древний Ворон - старой сказки божество», «воспарил с осанкой лорда», « и на бюст Паллады сел - больше ничего». Лирический герой задает вопросы птице, ответы на которые принимает близко к сердцу, задает из суеверия, от отчаяния, будто находит усладу в самоистязании, слыша механическое «nevermore» - никогда. Бедный влюбленный не усматривает ни в птице, ни в его «никогда» ничего фантастического, хотя Ворон «мрачный, хмурый, гордый», у него «горящий, пепелящий душу взор», а ответ на последний вопрос безнадежен:

Что ты видишь в днях грядущих,

Встречусь с ней я в райских пущах,

В миг, когда среди живущих кончится моя страда?

Ворон каркнул: «Никогда».

И читатель воспринимает Ворона как вестника скорби, смерти, зла, убеждающего, что душе человека «не подняться никогда».

Только в мире мечты может быть счастлив человек, подобно лирическому герою стихотворения «Серенада». Ночью сладок сон, когда «сияют звезды», «покой и мрак в лесах и долах», «сияют горы в тихих ореолах», спит загробный Элизиум, куда попадают праведники, а лирический герой жаждет «любви невинной и состраданья Аделины». Но о ней можно лишь мечтать, произнося вслух слова любви, чтоб «эти нежные слова» она сочла «лаской сна». В стихах По о любви нет конкретной женщины, хотя он боготворил свою рано умершую жену Виргинию. Согласно его концепции, поэт, в отличие от простых смертных, любит не саму женщину, а идеальный образ, пришедший к нему из сновидений, он творит идеал, воображая. Поэтому у возлюбленных условные имена: Ирен (от греч. «мир»), Линор (от греч. «светоносная»), Эулалия (от лат. «плач»), Аделина (от греч. «благородная») и т.д. Хотя в стихах По часто отрицается реальность, а жизнь воспринимается как сон, в котором своя нереальная действительность идеальная, с вечным покоем и неземной любовь но стихи насыщены символикой красок, звуков, запахов, символический смысл обретают солнце и луна, звезды и море, день и ночь, леса и озера. В картине мира, созданной По, лирический герой, сознав бренность земной жизни через наблюдение за ее символами - «стылые плиты руин», «толщу вод», «горные пики», «странный город», «воздух серый» - стремится к гармонии с собой мирозданием и находит это в мире сновидений:

Жизнь моя течет во сне...

Все, что несут нам сон и бденье

Лишь сновиденье в сновиденье...

Ужели все - сон и бденье –

Лишь сновиденье в сновиденье?

Поэтому мир утрачивает четкие формы, двоится:

На быстрых духов рой обманный,

На мир вещей дремотно-странный.

Наверное, из-за этого стихи По носят надчувственный характер, все в них окутано дымкой, воздушно, невесомо, они «обмирают от своей бесплотной красоты», как заметил Бернард Шоу.

Эдгар По был первооткрывателем и основоположником многих жанров литературы: детектива, литературы ужасов, фантастики, но главное, как сказал нем Шарль Бодлер, «он был первым американским поэтом». Он связан с русскими поэтами - символистами «серебряного века», во многом предтеча русского символизма, для поэтов этого направления постижение Высшей Истины через Высшую Красоту, восхождение души, прошедшей путь самосовершенствования , к Идеалу, Свету, связь с потусторонними мирами, фантазии, сны, тоска по духовной свободе были также значимы, как и для По. По был одним из удивительных гениев американского романтизма, свободным и мятущимся умом, не подпавшим под воздействие самодовольной и деловой Америки.

«По был человек, плененный тайнами жизни, он внушал ужас своей любовью к ним, был рабом волнений своего духа. Все, что сказал этот гениально-болезненный человек, рисует его как существо, охваченное святой страстью понять душу свою, достичь до глубины ее», писал Горький. Американский поэт Уитмен сравнивал По с капитаном неуправляемой яхты, несущейся сквозь шквалы и волны. Капитана увлекал ужас разбушевавшейся стихии, мрак и разрушение. «Он похож на По, с его духом, судьбой и стихами, которые сами по себе - тоже зловещие сновидения».

Литература.

1. Эдгар По Стихотворения. – Москва: Художественная литература, 1976.
2. Эдгар Алан По Философия творчества. перевод В.Рогова, 1846.
3. Ален Г. Эдгар По. Жизнь замечательных людей. – М.: Молодая гвардия, 1984.
4. Шарль Бодлер Эдгар По. Жизнь и творчество. – Одесса: Труд, 1956.
5. К.Паустовский Эдгар По «Золотой жук». - М.: Просвещение, 1946.
6. К.Бальмонт Очерк жизни Эдгара По. – М.: Эксмо, 2006.
7. А.Блок. Собрание сочинений в 8 томах, т.5.